Полжизни позади, подвох за каждым словом чуешь,
Идут признания в любви, а ты улыбками с тоской блефуешь.
Тебе всем сердцем с помощью летят, а дверь закрыта до рассвета.
Доверие осталось на сорванном листе дворового буклета.

Друзей на гаражах найти теперь никак,
В душе сквозняк и скованный тобой бардак.
Хотел бы я вернуть себя былого,
Но где найти сердечных сил, доверья запасного?

Под светом звезд дожди трещат,
Смывая с улиц запах человека.
Я вижу в луже самокат,
Вдали пакет летает и аптека.

Днем все иначе, все не так,
Ты забываешь чувствовать моменты,
А ночью шум колес и редкие огни зевак,
Что мыслят про зарплату, быт и алименты.

Под ливнем побегут ручьи,
Снося волной людское бл9дство.
Весь мусор, пыль и грешные стихи,
Летящие к безграмотным, глухим в аббатство.

Под самый занавес родной луны
От влажности запреют окна,
Нет даже признаков былой тоски,
Растают сердца капилляры и волокна.

Сансары круг запустит солнца лик,
Восстанут грешники из сонной преисподней.
Зловещий рок земли и слабый крик
Из каждой тени человека благородной.

Все мы несем в себе осколочки ночи,
Встань против солнца, сильно удивишься!
В тени той дождь всегда и слабый огонек свечи,
Дождись заката и в объятия вернешься!


Над домом тучи, лунный свет,
Весь день провел в ответе за былое.
Меня столь утомил тот солнца цвет,
Что раскрывает в лицах все людское.

В ночи нет жестких взглядов и забот,
Нет молчаливых криков проходящего народа,
Тут только я, коты и старенький блокнот,
Что пережил разряды слов похлеще громоотвода.

Под звуки трактора из любящего сердца кошки,
Поднимешь кружку чая за пробуждение луны.
Проблемы мира все я спрячу в собственной ладошке,
Во время ночи души наши прощены.


Плывут по жизни дни и годы,
Склоняя нас к ошибкам и мечтам,
Нет сил считать прожитые восходы,
Что делят день и ночь напополам.

Сегодня встал с улыбкой от восторга,
А вечером придет тоска,
Кто будет спорить с жизнью? Нет тут торга!
Лишь на губах привычный привкус табака.

Одни приходят, расшибая двери в щепки,
Других и силой невозможно удержать.
Я бы слепил себе друзей, но не приучен к лепки,
А от подобного хочу душой кричать.

Ты делишься своим с чужими,
Раскрыв руками ребра для тепла,
При свете фонаря всех наречешь родными,
Но вот опять...гарантия на дружбу истекла.

Столь быстро лица пролетают безвозвратно,
Что нет желания запомнить кто и как,
И все сложнее мыслить адекватно,
Сгребая в кучу окружающей всех шлак.