А будет она о головокружениях, метелках и обманщиках – о тех словах, которые таят в своих недрах столь родное для русского уха буквосочетание hui. Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах родины оно первое станет поддержкой и опорой и напомнит о родном языке. А слов, которые напомнят, ой как много: порядка ста тридцати твердо начинаются на оное сочетание и на порядок больше его крепко в себе содержат.
Как прелестен взгляд и смех носителя русского языка, впервые встретившего в тексте глагол huipistua – достигать высшей точки, апогея! Глагол этот невероятно редок в наши дни, поэтому к моменту этой запоминающейся встречи наш вымышленный герой наверняка успел познакомиться с его синонимом huipentua. Который и тот встречается не так часто, так что знакомство с сами понимаете какой лексикой, должно быть, началось с более простых huivi (платок), huippu (пик, вершина) и huilu (флейта). А то и вовсе со слова из трех букв: hui в финском – это междометие, выражающее внезапный испуг.
Как так произошло, что столь много слов у финнов начинаются на или содержат в себе те веселые буквы, которые у их восточных соседей вызывают если не стойкое хихиканье, то непоколебимое удивление? Как и в случае с монгольским и китайским, роль сыграл скорее случай, чем закономерность.
Если посмотреть происхождение финских слова на hui, то можно увидеть еще кое-что общее помимо первых трех букв: откуда появилось большинство этих слов, установить невозможно, но,скорее всего, происходят они от звукоподражательного восклицания hui! Подобные восклицания (huj!) произносят в и шведском, и в датском языках. Однако финнам его показалось недостаточно, и они добавили к нему хай: hui hai выражает крайнюю степень безразличия, презрения и неодобрения или обозначает что-то наспех сделанное.
На этом фоне отдельные слова выделяются очень даже невосклицательной природой. Например, глагол huilata (отдыхать, праздно шататься) происходит от шведского слова hvila (отдых), которое в современном языке потеряла начальную h и стало просто vila. Та же история произошла и с huivi – шарфом или платком (от шведского hviv – женский головной убор, фата). H был в свое время и в шведском слове vit – белый. А от него образовалось финское huitu, которое в разных диалектах обозначает разные молочные продукты от разбавленного водой молока до сыворотки.
Другой немногочисленной группке слов свой hui подарил сосед с другой стороны, Россия. В некоторых говорах мужской половой орган или длинную плетку называют hui или huja, спасибо русскому языку. Слова эти, правда, широкой общественности не известны, поэтому никаких ассоциаций – ни здоровых, ни нездоровых – слова с подобными компонентами не вызывают.
Русский язык презентовал финским диалектам еще одно чудесное слово. Напоминает оно перечисление частей тела – huipätkä, а значение его столь же малоприятно, как две эти части тела, слитые воедино. Означает оно нарост или опухоль на щетке задних ног лошади, которая лечится хирургическим путем – вскрытием. А русский прародитель называется “выпадок” и имеет точно такое же ветеринарное значение. В словаре Даля оно описывается как "конская боль под стрелкою от наминки копыта".
В обратную сторону поток матерщины похож на пересыхающий ручей. Не так просто финну найти в русском родные ругательства. “Финскому переулку” известны лишь два таких случая. В первый входят все слова на перво- вроде географических названий Первомайск и Первоуральск, потому что по-фински pervo – это извращенец. Во втором случае финна крайне развеселило название российского пива “Охота”, поскольку его воображение узрело в букве “x” икс и прочитало его как oksettaa (рвет, тошнит)
Тем уважаемым читателям, кто не понял, почему в заглавии стоит “длинный шмель”, хочется позавидовать и пожелать оставаться несведующими и дальше. Но в кибитку все-таки лучше не ходить.
